12 июля – ИА SM.News. О том, что старшему государственному инспектору отдела ветеринарного контроля и надзора управления Россельхознадзора по Ростовской, Волгоградской и Астраханской областям и Республике Калмыкия Оксане Железняковой дали 4 года лишения свободы в колонии общего режима не сообщили только самые ленивые СМИ. А как же было не протрубить про такой успех в сфере борьбы с коррупцией. И пусть только кто-нибудь скажет, что на Дону взяточников покрывают. Вот. Посадили. Целого старшего инспектора. За взятки. За целых 204 тысячи рублей, полученных ею за 3 года. Впечатляет размах, да? А теперь давайте посмотрим, кто — сидит, а кто – не сидит.
О жизни взяточников
Есть очень хорошее выражение – «от сумы и от тюрьмы – не зарекайся». Оно прекрасно передает реалии российской жизни. Сегодня ты прекрасный работник с целым чемоданом грамот и благодарностей, а завтра – взяточник, которого из здания суда выводят под конвоем и отправляют отбывать срок. Справедливость торжествует, обыватель жаждет смакования деталей – сколько бриллиантов хранилось в сейфе вымогателя, где учились и на какой машине катались его дети, в какой даче, стоящей в каком заповеднике, живут его родители, какие омолаживающие операции, в конце концов, были сделаны этими узурпаторами трудового населения? И мы не можем умолчать подробности жизни бывшего старшего инспектора Оксаны Железняковой.
Родители Оксаны живут отдельно от взрослой дочери, в собственном доме в городе Зверево, Ростовской области. Отец Оксаны – инвалид второй группы по онкологическому заболеванию, мать — тоже инвалид той же группы из-за ревматоидного артрита. Да, как-то не вписываются эти родственники со своим домом в Зверево в картинку богатых предков с родовым замком.
Что ж, зайдем с другой стороны – со стороны родственников мужа. Но, пенсионер свекр и парализованная свекровь, проживающие в Зверево, опять напрочь ломают наши представления о обеспеченных родственниках взяточницы.
Пытливый обыватель тогда заинтересуется мужем нашей осужденной преступницы. Может, он – прожигающий жизнь супруг старшего инспектора, меняющий автомобили престижного класса как перчатки и не вылезающий из пятизвездочных заграничных отелей, и начинающий каждый день с дорогостоящей спа-процедуры? И опять полное непопадание в стереотипы. Олег Железняков – бывший шахтер, получивший инвалидность по профзаболеванию, вынужден существовать на инвалидские выплаты, потому что по состоянию здоровья работать не может.
У капризного обывателя, следящего за борьбой с коррупцией, все-таки остается еще один козырь. Дочка-то бывшего старшего инспектора, наверняка учится где-нибудь в Европе, там и карьеру себе будет строить, уж мама-начальница обеспечит. Одно можно сказать – мама-начальница действительно гордится своей дочерью. Потому что ее дочь – перспективная гимнастка, которая своим трудом с детства прокладывает себе дорогу в жизни. В таком спорте победы не купишь.
Остается добавить ко всей этой совершенно неинтересной деталями жизни взяточницы Железняковой последний штрих – самой Оксане поставили диагноз – рак, и дали инвалидность.
Понимаю читателя, посмаковать яхты и картины в золотых рамах в данном случае не получается. Обиженно завопит обыватель – «А куда вы, Оксана Железнякова, потратили полученные вами деньги трудового народа?»
О деньгах трудового народа
Трудовой народ, а точнее предприниматели, занимающиеся торговлей, передали старшему государственному инспектору отдела ветеринарного контроля и надзора управления Россельхознадзора по Ростовской, Волгоградской и Астраханской областям и Республике Калмыкия Оксане Железняковой 204 тысячи рублей. Все 4 предпринимателя. За период с 2017 по 2020 год.
Стоит заметить, что инспектор Железнякова честно выполняла свои обязанности. Если приходила с проверкой в какую-либо организацию то проверяла на совесть – от условий хранения товара до требуемого размера шрифта на ценниках (что наглядно подтверждает тот самый чемодан грамот и благодарностей, о которых мы уже упоминали). Железнякова честно находила нарушения и честно предупреждала о том, что у предпринимателя могут быть неприятности, если он их не исправит. Прямо скажем, не все бизнесмены бегом пускались платить штрафы и исправлять что-либо в своей работе. Чаще всего трудовой народ решал «договариваться». Давайте не будем закрывать глаза на то, что в практике «договоров» россияне преуспели. Уж так сложилось в нашей стране, что мы четко знаем сколько нужно положить денег в права, чтобы не оштрафовали на дороге, сколько нужно положить в карман нянечке в больнице, чтобы она вынесла судно за тяжелобольным родственником, и сколько и какого цвета нужно положить бумажек в зачетку, чтобы получить нужную оценку.
А теперь давайте представим себя на месте Оксаны Железняковой, подумаем и честно себе ответим – смогли бы вы отказаться от такой «прибавки» к зарплате, тем более, если нарушений у предпринимателей нет, но они ищут встречи и предлагают «благодарность»? Особенно если знаете, что нужно купить лекарства для парализованной свекрови, хорошие обезболивающие для больного раком отца. Да, и еще себе купить именно те противоонкологические препараты, которые позволят еще жить и тянуть на себе всех родственников-инвалидов.
Оксана не смогла отказаться, в чем честно в суде и призналась. Жизнь шести человек зависела от Оксаны, от ее умения выживать самой и тащить за собой других. В здоровье и жизнь своих близких вложила старший инспектор Железнякова полученные от вас, трудовой народ, деньги. Не до роскоши тут, не до недвижимости и дорогих айфонов. У семьи Железняковых были другие приоритеты – жить, это уже хорошо. Почему были? Потому что, потеряв единственного кормильца, – Оксану – семья Железняковых потеряет и это – возможность жить. И в первую очередь жизнь может потерять сама Оксана.
Сидеть и умереть
О том, что придется вести борьбу за жизнь, Оксана поняла сразу же, с 20 мая 2020 года, как только суд посадил ее под домашний арест. Как вы себе представляете эту меру наказания? Не будем брать случаи домашнего ареста некоторых высокопоставленных особ, с прогулками по зимней оранжерее и одинокими заплывами в бассейне. Возьмем обычного человека, который сидит безвылазно дома, общается с родными, смотрит телевизор и грустно выглядывает в окно. Обращаю ваше внимание, что главное слово здесь – домашний. Оксана живет в Ростове-на-Дону, здесь она зарегистрирована, с мужем и дочерью. Здесь ее дом. Но судья Красносулинского суда исходит из других предписаний, не желая отпускать подследственную за пределы муниципалитета, в котором идет следствие, и решает, что мера пресечения в виде домашнего ареста она должна исполняться в Зверево, в доме родителей. Оксана в одночасье лишается возможности обращаться к специалистам по своим заболеваниям, потому что в Зверево их нет, а родители, сами инвалиды, понимают, что не смогут предоставить ей даже должного ухода, если что случится. Случиться могло многое, потому что оба заболевания Оксаны – рак и полиневропатия верхних и нижних конечностей – требовали постоянного наблюдения врачей и возможностей высокотехнологичной медицины. В Распоряжении находящейся под домашним арестом женщины были только бригада Скорой помощи и специалисты зверевской РОКБ. Что скоропомощники, что зверевские врачи пациентку Железнякову вскоре узнали, потому что часто выезжали на ее вызовы и в стационаре пытались облегчить ее существование возможными способами.
В декабре прошлого года для Оксаны начался следующий этап борьбы за жизнь. У ее родителей, в доме которых она проводила свой домашний арест, обнаружили коронавирус. Сначала заболел отец, за ним сразу же слегла мать. Для ослабленной серьезными заболеваниями иммунной системы женщины подхватить коронавирус было бы прямой дорогой на тот свет. Оксана зимой уходит в летнюю неотапливаемую кухню, в которой и доживет до весны и выздоровления родителей.
И третий этап борьбы за жизнь начался для Оксаны Железняковой в апреле 2021 года, когда ей огласили приговор — четыре года колонии общего режима. И вот тут Оксана не выдержала – руки и ноги скрутило судорогой так, что пришлось вызывать скорую. Как только приступ полиневропатии был кое-как снят, женщине надели наручники и отправили в СИЗО. И напрасно адвокат указывала на перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, установленным постановлением Правительства РФ от 06.02.04 г. N 54, где черным по белому пропечатаны и онкозаболевания, и полиневропатия – справедливость восторжествовала, по мнению судьи Крсносулинского суда. Помните такое знаменитое выражение из фильма «Место встречи изменить нельзя» — «Вор должен сидеть в тюрьме!». Должен, конечно, но вот должен ли он там умирать? В тюремном лазарете оказать профессиональную помощь заключенной Железняковой никто не сможет, да и лекарств таких там нет. А родственники-инвалиды вряд ли смогут обеспечивать Оксану всеми необходимыми препаратами, им бы самим выжить.
Комментарий адвоката Марии Тепляковой:
— В ходе судебного следствия было заявлено ходатайство о проведении судебно-медицинской экспертизы для подтверждения диагнозов Железняковой, суд отказал в удовлетворении ходатайства, сославшись на то, что данная процедура по закону применяется к осужденным, а Железнякова, до вынесения приговора осужденной не является. После приговора, когда Железнякова была осуждена и помещена в СИЗО, снова было подано ходатайство в суд об освобождении Железняковой и направлении ее на медицинское освидетельствование, но в удовлетворении ходатайства снова было отказано в связи с тем, что приговор не вступил в законную силу. После вступления приговора в силу (24.06.2021 г) ходатайство в суд было подано вновь, ответа до настоящего времени не получено. Несмотря на наличие медицинских документов, подтверждающих заболевания Железняковой, входящих в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, без медицинского заключения специалистов ФКУ МСЧ ФСИН мы не можем обратиться в суд с ходатайством об освобождении. Так как приговор вступил в законную силу, Железнякову могут отправить в колонию в Краснодарском крае, куда к ней не смогут приехать на свидание родственники или хотя бы привезти передачу с продуктами и необходимыми лекарствами. Вот такой замкнутый круг. Интересно, кто будет отвечать за эту волокиту, если Оксана умрет в СИЗО или в колонии.
Удивительные приговоры
Ну и теперь о самом главном вопросе, который возникает у всех, кто захотел вникнуть в обстоятельства этого дела, а не только порадоваться за высокий уровень раскрываемости коррупционных дел в регионе. В Уголовно-процессуальном кодексе РФ есть статья 297, которая гласит, что приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. И если вы, уважаемые читатели, по-прежнему считаете, что «Вор должен сидеть в тюрьме!», то у вас есть прекрасный повод проявить свою принципиальность, ознакомившись, к примеру, с делом бывшего прокурора Пролетарского района Сергея Калитвинцева, получившего за взятку 1,1 млн рублей 8 лет лишения свободы условно. Или почитайте на досуге дело бывшего военного комиссара нескольких районов Ростовской области Сергея Шпакова, которого приговорили к пяти годам условно за взятки, которые он брал от жителей региона за освобождение от призыва по медицинским показаниям. А вот еще один любопытный факт из истории донской борьбы с коррупцией – бывшего мэра Новочеркасска Игоря Зюзина за взятку в размере 2,6 млн рублей приговорил к штрафу в 3 млн рублей, а мера пресечения была избрана судом в виде подписке о невыезде. Похоже, некоторый судьи в донском регионе и не подозревают о существовании вышеупомянутой статьи 297 УПК РФ.
